Молодежную общину в Варшаве, пастырем которой я был сразу после рукоположения, мой предшественник назвал «ДОМ». Это сокращение слов «доминиканцы» и «молодежь» . Поначалу я немного боялся сентиментальных ассоциаций и ожиданий, которые это название могло вызывать (дом у меня был, и в своем приходе я искал не дом, а нечто такое, что бы его дополняло). По прошествии какого-то времени оказалось, что я действительно дома, и играю в нем роль, подобную старшему брату (я был на 10-12 лет старше моих «детей»). Хотя весь этот «зверинец» был весьма разнородным, у большинства из нас было нечто общее — стремление к молитве, вере и вообще «чему-то высшему». Однако когда через два года я оказался среди неофитов из бывшего СССР и когда часто слышал из их уст: «В церкви я чувствую себя как дома!», то понимал — что-то здесь не так, эти люди ошибаются: они ищут в общине того, чего в ней нельзя найти. Не потому, что этого нет — просто в своих поисках они избрали не тот путь.
Вместе или поодиночке
«У нас община», — с восторгом и с гордостью говорили «дети» из моего ДОМ’а. Что означали эти слова? В сущности, они повторяли популярное тогда выражение: «Я не чувствую себя одиноко, потому что около меня есть люди, похожие на меня!»
Вместе с тем возникают коварные вопросы: это и есть твои единомышленники? Дышат ли они тем же, что и ты? В Церкви они слышат то же самое, что и ты? А может быть, они в буквальном смысле такие же, как ты: то есть им очень не хочется быть одинокими?.. Тогда ты не в общине, а в приюте для сирот.
Ведь одиночество — это не то состояние духа, от которого нужно избавляться. Напротив, оно необычайно важный элемент нашего пути со Христом. В какой-то степени Он Сам всегда был одинок: ведь в течение тех трех лет Его никто не понимал. Искушение в пустыне и Гефсимания — это символы одиночества, которое охватывало Его значительно чаще, чем это может показаться на первый взгляд. А высшее проявление Его одиночества — «Боже Мой! Боже Мой! Для чего Ты оставил Меня?» — также Благая Весть для каждого из нас.
Иисус не убегал от одиночества! Его стремление к общности с людьми имело позитивные мотивы: «Как хорошо быть братьям вместе», — звучит ответ сынов Израиля Творцу, созерцающему Адама: «Не хорошо быть человеку одному». Ключевое слово здесь «хорошо», то есть «благо». Дело тут не в том, чувствуешь ли ты себя одиноким или любимым и принятым другими. Следовательно, вопрос надо задавать иначе: не «как ты чувствуешь себя?», а «рождает ли твое состояние благо?» Благо для тебя, для тех, кого ты любишь, для тех, кто видит тебя. Ведь в Деяниях Апостолов ясно сказано, что именно эти «случайные» наблюдатели (или присматривающиеся?!) приходили в Церковь потому, что убедились в царящей в ней любви: «посмотрите, как они любят друг друга». И наверняка дело тут было не в большой взаимной доброжелательности, которую можно встретить и в других человеческих сообществах, а в том, что ученики Христа принимают в свою общину людей совершенно разных, по меркам человеческим друг другу не подходящих. Но еще более важным было (и есть!), когда «наблюдатели» видели и испытывали на себе, что для этих странных людей любовь есть прощение: как в обычной семье!
Ecclesia или секта
Сегодня очень велик риск попасть под влияние какой-либо секты. Этим вопросом занимаются и юристы, и психологи, и масса иных специалистов, которые пытаются выявить сущность проблемы и найти способы ее решения. Опираясь на результаты их трудов, мы должны задуматься, в целях собственной безопасности (!), чем секта отличается от Церкви. Тут есть несколько проблем. Во-первых, наши общины могут превращаться в секты (а лидеры и пастыри — в гуру!). Во-вторых, власти, не понимая разницы, могут вводить законы против сект, которые одновременно будут ограничивать также религиозную свободу людей и свободу деятельности Церкви.
Секта — это группа людей, очень схожих между собой по каким-то параметрам. Церковь же по определению вселенская, следовательно, она является собранием людей всяких-таких-разных. Единство в секте построено на чувствах (например, любовь к гуру), социотехнике и т.п. Она распадается при достижении группой некой «критической массы», то есть тогда, когда людей становится слишком много, чтобы чувствовать психологическое единство.
В Церкви же единство — это дар Святого Духа. И это не только красивые слова, освобождающие нас от труда построения единства. «Дар единства в Святом Духе» означает, что мы не можем создать или заработать его: мы можем только просить о нем, устранять препятствия на его пути, принимать его и учиться использовать (чтобы не загубить, чтобы он развивался). И весь этот процесс не препятствования Духу Божьему в построении Тела Христова мы называем простым словом — «обращение».
Общинный климат маленьких приходов
Мода на общину появилась в странах, где Церковь по большей части состоит из многолюдных приходов. Наша ситуация совершенно противоположна. Следовательно, и проблемы несколько иные.
Маленький приход — уже община, то есть она не является собранием людей, ничего не знающих друг о друге. Значит, когда прихожане (даже незнакомые друг с другом) случайно встретятся в городе, то друг другу… улыбнутся. Они никогда не станут делать вид, будто не знают друг друга. И в этой улыбке может заключаться значительно больше, чем просто доброжелательность.
Но в маленьких городских приходах появляются новые люди, весьма доброжелательные ко всем, абсолютно всем улыбающиеся! Грешен, я человек подозрительный. Нет, чтобы сразу подумать, что пришел сотрудник государственной безопасности (такое тоже случается, но… в общем, не так уж и страшно, ведь мы в сущности ничего скрываем!). Хуже бывает, когда «неофит» оказывается этакой «мягкой игрушкой-пиявкой». Вначале с таким приятно пообщаться, а через какое-то время он из каждого по очереди всю кровь выпьет и пойдет себе дальше из прихода. Деструктивная активность такой личности хуже, чем деятельность специально подосланного разрушителя, который выполняет свою работу, распуская сплетни и занимаясь интригами. Такая «пиявка» мешает возникновению искренних отношений в общине, особенно с новыми прихожанами. А это может означать духовную бесплодность общины.
Комедия ошибок
Причины и мотивы, по которым мы что-то сделали, всегда принципиально отличаются от тех, ради которых мы твердо стоим на том, до чего дошли. Так же и в Церкви: есть те, кто приходит в церковную общину ради людей и… находит там Бога. Есть и такие, кто, напротив, ищет в Церкви лишь Бога и (случайно, порой даже вопреки своей воле!) находит там братьев. Пути различны, и не нам судить, кто и каким образом оказывается в Церкви. Но в обоих случаях, если человек действительно идет по путям Господним, я вижу в его поведении смирение (чувство, что около него делается нечто большее, чем он в состоянии сейчас понять) и открытость (я готов, не боюсь принять то, чего сейчас не понимаю).
Если этих моментов нет, если неофит двигается вперед как танк, то я, как пастырь, буду чинить ему препоны, чтобы он не вторгся в святой город и не натворил вреда.
Те, кто полюбили общину, чтоб ею… управлять
В этих заметках о приходах и общинах нельзя не коснуться еще одной довольно горькой темы. Везде у нас есть старшие (речь идет не о возрасте, а о «стаже») прихожанки, искренне интересующиеся новоприбывшими. Через какое-то время все видят, что такие «ревностные диаконисы» организуют или укрепляют свою «партию». Церковь — место, куда люди приходят с огромным капиталом духовного доверия. А если кто-то тебе доверился, то ты имеешь над ним большую власть. Поэтому бремя власти в Церкви возложено на епископов, пресвитеров и диаконов, которые ежедневно совершают таинства и… держат в ладонях Тело Христа. А такая власть над Богом, нисходящим к человеку, может человека унизить, либо даже… убить. Вот почему и апостол предостерегает всех перед соблазном обладать властью в Церкви, в особенности же – женщин, которые часто принципиально желают всем добра, но, к несчастью, всегда знают, как этого «лучше» достигнуть. Может быть, и Павел был бы снисходительней к подобным женщинам, но так сложилось, что из-за влиятельных и властолюбивых дам ему и Варнаве здорово досталось (ср. Деян 13, 50). Зато он хорошо понял, что результаты деятельности таких «церковных атаманш» хуже, чем «пиявок».
Общины – «лекарство» для больших приходов
Анонимность больших приходов имеет естественные причины. В воскресенье совершается несколько Месс, и многие даже в лицо не знают тех, кто посещает церковь в другое время. Тогда может появиться искушение организовать общину, чтобы… в приходе стало теплей!
Около 30 лет тому назад в моде было выражение: «приход — община общин». Нужно признать, что это звучит красиво и не вызывает скепсиса. Но что это определение означает на практике?
Я думаю, что отчасти речь идет только о «пакте ненападения» между приходскими группами: чтобы настоятель любил все группы в приходе, чтобы они взаимно не пренебрегали друг другом, чтобы не занимались «прозелитизмом» и не «подбирали» себе участников.
Но не-агрессия или даже взаимная доброжелательность — этого для учеников Христа слишком мало. Ибо община (так же, как семья) живет тогда, когда люди радуются, принимая дар, которым является другой человек. Когда они помнят, что, хоть этот другой в действительности «такой-сякой», однако Богу захотелось именно при его посредстве наградить нас таким даром! Почему? Для чего? Тайна Божия! Когда вновь (как в начале обращения) мы начинаем чувствовать присутствие Тайны, то это знак того, что мы перестаем уже быть книжниками (которые все знают) или фарисеями (которые все делают правильно). Мы снова становимся детьми Божьими, охотно идущими в свой детский садик, ибо там мы сможем многому научиться, ибо там мы нужны другим ребятам, ибо сама воспитательница просила сегодня что-то принести и нельзя ее подводить — ведь она так любит нас. Мне нравится образ Церкви как детского сада — обе эти структуры на первый взгляд несерьезны, однако выполняют работу, которая на протяжении всей жизни человека приносит плоды ему и его близким – в этом мире и в вечности!
***
Обратимся теперь к следующей проблеме — проблеме прихода, где существует несколько общин и многие люди принадлежат к нескольким из них. Не вдаваясь в детали, скажу, что я твердо убежден, что в принципе это очень плохо и вредно. Дом можно иметь только один! Вдобавок, такие люди (и те, кто не осуждает это явление) крадут время, принадлежащее их семье, друзьям и работе.
Кроме того, у одиноких людей возникает иллюзия, что они везде нужны, а так как подобные люди охотно возлагают на себя обязанности, от которых другие отказываются, то быстро становятся необходимыми в общинах. Таким образом, они превращаются в краеугольный камень, на котором… не построится ничего, ибо он там оказался не для созидания, а ради самого себя (чтобы показать свою пригодность и необходимость).
Между тем, если люди числятся в нескольких общинах, то епархиальная статистика «улучшается»: сумма членов всех групп двукратно превышает число всех прихожан. Хотя подобное несовпадение возможно: на воскресных Мессах оказывается меньше людей, чем на встречах приходских групп в течение недели, ибо для некоторых «общение общины» является наиважнейшим. Требуется внимательность пастырей и лидеров, чтобы оценить, откуда человек черпает силы и энтузиазм для работы и служения. Если этими источниками является не Евхаристия и молитва, то наверняка они пагубны!
Небольшая хвала католическому… индивидуализму
Мы знаем, что понятие «вселенскость-кафоличность» как необходимое свойство Церкви часто объясняют как «соборность». Старые слова, будучи неверно истолкованы, часто создают новые проблемы. Это так, как случилось с пресловутой «непогрешимостью» Папы Римского (вместо более правильного «безошибочность», из-за которой многие воспринимают его как равного Деве Марии).
Правильно или нет, но у многих мыслящих людей церковная соборность и община ассоциируются с советским коллективизмом. И эти люди (справедливо!) как от огня бегут от подобных посягательств на свободу и достоинство детей Божьих.
Поэтому в завершение своей статьи я хотел бы сказать несколько слов о здоровом индивидуализме.
Любой человек имеет свое мнение, но необязательно все должно совершаться согласно его взглядам. Важно уметь сказать: «в свое время вы убедитесь в моей правоте», — подумать и заняться своими делами, не вдаваясь в бесконечную полемику. Однако тут я хочу предостеречь молодых индивидуалистов. Когда-нибудь окажется, что все не так, как некогда провозглашала «демократически настроенная толпа»: одни будут утверждать, что именно они заранее предупреждали о последствиях, а другие будут молчать. Впрочем, и те, и другие будут «неблагодарно» вспоминать, что ты (наперекор всем!) не был с ними, когда они с трудом искали пути разрешения ситуации…
Порядочный индивидуалист интересуется (умеренно и тактично!) делами ближних и умеет, когда это нужно, придумать, как им помочь. Кроме того, он с удивлением и радостью принимает заботу и внимание, которыми другие одаривают его в трудные моменты жизни. И поэтому окружающий его мир является для него домом, а люди, несмотря ни на что, становятся ему близкими.
Андрей Белят ОР
Доминиканцы в России и Украине
