Лк 15:11-32
Одна из центральных евангельских притч, одно из тех мест Писания, где его суть предельно сконцентрирована. Сколько ни размышляй над притчей, всех оттенков её смысла не исчерпать.
Перед нами путь каждого человека, и даже если не все из нас совершали поступки, сравнимые с поступками блудного сына, то признаемся себе в том, что были к ним готовы. И если не все из нас заявили Отцу, что Он нам больше не нужен, а мы сами будем распоряжаться Его творением, то не пытались ли мы жить и действовать именно так, формально не заявляя о разрыве? А затем, после больших или меньших приключений, мы снова вспоминаем об Отце…
Покаяние – не формальное извинение, оно включает в себя и готовность отвечать за последствия содеянного, поэтому сын, возвращаясь домой, вовсе не рассчитывает на щедрый приём. Он готов быть наёмником именно потому, что понимает, что от сыновства отказался сам.
Отец простил его и принял неизмеримо милостивее, чем сын рассчитывал, и теперь мы знаем, что и сами можем рассчитывать на прощение. Но, зная, что милость Отца беспредельна, не будем ей злоупотреблять, безобразничая в надежде на лёгкое прощение. Легкомысленное отношение к прощению – одна крайность, но есть и другая: неприятие милости Отца, исходящее из человеческих представлений о справедливости, которую Его милость превышает. Такова реакция старшего брата, который взбунтовался против Отца из соображений, которые кажутся ему “возвышенными”. О старшем брате из притчи больше ничего не говорится, и можно надеяться, что он остался с Отцом. Но сколько раз подобные ему “старшие братья” начинали с высокомерного отношения к недавним грешникам, едва пришедшим к покаянию, а продолжали отходом от Церкви!
Кто-то назвал эту притчу притчей о двух братьях, и это справедливо: каждый из нас рискует повторить и дела блудного сына, и поведение его старшего брата…
Библия-центр, “МЫСЛИ ВСЛУХ”
