Библия много говорит о пророках и пророчествах.
В наше время тоже популярны разного рода предсказатели будущего — от гадалок до футурологов. Были ли библейские пророки кем-то вроде них? Или они передавали людям то, что открывал им Бог?
И как они вообще становились пророками — этому где-то учили, как ремеслу, или каждому Господь указывал особый путь?
Кем же они были, библейские пророки? Очень разными людьми. Среди них, как всегда в духовной сфере, были пророки истинные и ложные: всегда существует соблазн копировать внешние формы и действия, подстраивая их под ожидания аудитории.
Пророки воспринимали Божью весть по-разному – одним она открывалась как «слово», а другим – как видение.
Пророки несли свою весть разными способами. Одни сами писали книги (например, Иеремия, у которого даже был «секретарь» Варух), за другими пророчества записывали (так возникла книга Исайи). О некоторых (например, об Илие) мы узнаем только по рассказам библейских повествователей. Не всегда точно известно, как именно сложилась та или иная книга: пророчества, относящиеся к разному времени, соединяются в ней довольно причудливым образом.
Но в арсенале пророков были далеко не только слова – нередко они совершали и символические действия. Так, Иезекииль, предсказывая осаду и падение Иерусалима, устроил своеобразный макет этой осады, в центре которого находился кирпич с изображением Иерусалима. А себе пророк отмерял пищу и воду, как придется делать жителям города во время осады (Иез 4). Перед глазами иерусалимлян разворачивается их собственное будущее…
Пророки действовали по-разному, потому что были очень разными людьми, и их личность, разум и воля полностью сохранялись, даже когда они говорили от имени Бога. Меньше всего они походили на шаманов, которые, впадая в транс, перестают владеть собой и становятся вместилищем духов. Нет, Истинный Бог не принижает человека, напротив, он возвышает его и дополняет его слабость Своей силой.
Вот только для самого пророка этот процесс далеко не всегда оказывается приятным и безболезненным. Пожалуй, лучше всего сказал об этом Иеремия, жаловавшийся Богу: Ты сильнее меня – и превозмог, и я каждый день в посмеянии, всякий издевается надо мною. Ибо лишь только начну говорить я, – кричу о насилии, вопию о разорении, потому что слово Господне обратилось в поношение мне и в повседневное посмеяние (Иер 20:7-8). Действительно, далеко не всегда обличения пророков воспринимались так благожелательно, как в Ниневии: иногда им приходилось терпеть и побои, и тюремное заключение, а некоторым – и мученическую смерть.
Но, может быть, самым горьким для пророков было непонимание собственного народа. Им же ничего не нужно было для себя, они просто сообщали единоплеменникам самое главное, что им нужно было знать. По сути, они первыми кричали «пожар!» – и что вместо благодарности? К Иерусалиму подступает вражеское войско, Иеремия предупреждает о грядущем поражении и разрушении города – и его как вражеского агента избивают и сажают даже не в темницу, а в пустой водосборник, где скапливались грязь и нечистоты.
Итак, пророчество – это общение Бога с верующими в Него, и пророк здесь играет особую роль. С одной стороны, он – часть народа, с другой – находится в трагическом противостоянии с ним, поскольку сообщает волю Бога, которую не все готовы принять.
Именно пророки задолго до Нового Завета объявили во всеуслышание: подлинное почитание Единого Бога есть дело всего человечества, а не только одного народа. Роль же этого народа заключается, прежде всего, в том, чтобы вести человечество к Нему. Конечно, в те далекие времена это открывалось лишь отдельным людям. Например, когда сирийский полководец Нееман заболел проказой, одна из служанок его жены, израильтянка, рассказала ему о чудотворце и пророке Елисее, который наверняка сможет его исцелить. Нееман отправился в Израиль, и Елисей… велел ему семь раз омыться в Иордане. Полководец в гневе воскликнул: разве Авана и Фарфар, реки Дамасские, не лучше всех вод Израильских? (4 Цар 5:12). Но слуги уговорили его попробовать… и это сработало! Только ему, как и Ионе и множеству других людей, нужно было сначала отказаться от национальной гордости и сознания собственной значительности, чтобы принять Бога, действующего порой совсем не так, как мы от Него ожидаем.
Наверное, пророк – это, прежде всего, человек, который готов к этой неожиданной встрече, который в состоянии, как Иона, отказаться от собственных стереотипов и ожиданий ради живого и требовательного Слова Божьего. И потому он так нужен всем нам.
Поэтому традиция библейского пророчества никогда не прекращалась ни в Новом Завете, где пророческий дар упоминается среди особых дарований, ни в истории Церкви. Мы видим ее и в решительном противостоянии святых сильным мира сего, и в подвиге юродства, и во многом ином. Конечно, не обходилось без нездоровой мистики и профанаций, но, как известно, наличие подделок только доказывает, что существует и оригинал. Пророческий дух, горевший в ветхозаветном Израиле и воспринятый новозаветной Церковью, не давал Ей выродиться в самодостаточное духовное ведомство со своим неизменным распорядком и раз и навсегда данными ответами на все вопросы. И каждый раз, когда такая опасность становилась реальностью, повторялась старая история: появлялся человек, «и было слово Господне к нему, и встал он, и пошел, и начал проповедовать…».
Андрей ДЕСНИЦКИЙ , фрагм.”КТО ТАКОЙ ПРОРОК?”
