Ноя
25
Станция «социальный дом» на ул. Прушу, 25а
Filed Under Латвия
Предлагаем статью об обитателях социального дома на Прушу,25 в Риге, опубликованную в газете “Суббота”.
Не для того, чтобы посмотреть на них, людей, оказавшихся за чертой бедности. Не для того, чтобы понять , как легко там оказаться. Не для того, чтобы вглядеться в себя. А чтобы помнить. Вспомнить слова Христа о стакане воды.
Ведь наше немилосердие, неумолимость, беспощадность и равнодушие к людям есть непроходимая завеса между нами и Богом.
Станция «социальный дом»
23.10.2008 – № 43
Как живут те, кто лишился квартиры
Автор: Елена СМЕХОВА.
![]()
Пятиэтажка на ул. Прушу, 25а, — бывшее общежитие железнодорожников. Ныне социальный дом.
…Обшарпанные двери и лестницы. На подоконниках как флаги на реях развевается разноцветное белье. На первом этаже в вестибюле — стойкий запах краски, грязные разводы на стенах, на полу — белые следы побелки и прочие признаки ремонта.
Наш корреспондент познакомился с историями выселенных семей
Привет из совка
По сути, социальный дом — это привет из советского прошлого. Со всеми прелестями социалистического общежития: сварами на общей замызганной кухне, очередями в туалет, что в конце длинного коридора, и разношерстными соседями, которые знают друг о друге абсолютно все.
Правда, есть одно существенное отличие. Раньше в таких романтическо-спартанских условиях жили студенты или молодые специалисты, которые четко знали: это временные трудности. Отучусь, отработаю, получу квартиру и заживу как человек.
У обитателей социального дома таких перспектив нет. Здесь живут люди, выселенные из своих квартир, у которых нет никакой надежды (а у многих даже желания) вернуться к нормальной жизни. Отсюда можно только упасть еще ниже. Например, стать бомжом — объектом уже не социальных служб, а полиции.
Одни оказались в социальном доме по собственной вине, другие — по трагическому стечению обстоятельств. За каждой дверью — своя грустная история. (Имена изменены — Прим. ред.)
История 1
Александра
Она ни капли не похожа на жительницу социального дома. Аккуратная прическа, элегантный халатик, прекрасная литературная речь. На улице Прушу Александра оказалась не по своей вине, а «благодаря» маклеру-мошеннику, который занимался обменом ее квартиры.
— Даже вспоминать об этом не хочу, — говорит Александра. — Это случилось еще в 90-е годы, когда продажа или обмен квартиры были сопряжены с риском для жизни. В результате обмана я осталась без квартиры и без денег. На улице. Обращалась в суд, в газеты, в бюро по правам человека. Но никто меня не защитил.
Несколько лет я снимала жилье. А потом мне предложили комнату в этом социальном доме. Обещали, что здесь не будет ни пьяниц, ни наркоманов, что в подвале оборудуют душевые. А в результате — посмотрите, какой разгром…
У нас на этаже из-за ремонта уже три недели туалет не работает, душевых в помине нет, электропроводка такая, что через день выбивает пробки. А приличных соседей можно по пальцам сосчитать: добрую половину дома составляют жильцы, с которыми лучше не встречаться в узком коридоре. Пьют, колются, матерятся, дебоширят… И никто с ними ничего не может поделать. Мы звоним в полицию, а полицейские слышат адрес: Прушу, 25а… и не приезжают!
История 2
Арита
До переезда в социальный дом Арита жила со своей семьей в центре, на улице Цесу. Но у здания объявился хозяин, который прямо заявил: «Мне ваши деньги не нужны. Нужна ваша квартира». Состоялись три суда, прежде чем семью выселили без компенсации. С тремя детьми.
— В социальном доме мы уже два года: я, муж, старшая дочь и двое мальчиков, которых я боюсь выпускать во двор, — вздыхает Арита. — Детской площадки у нас нет. Зато под окнами собираются подростки-хулиганы из неблагополучных семей и такое вытворяют! Нас, жильцов первого этажа, только решетки спасают — иначе все стекла были бы выбиты.
Недавно на моего сына старшие ребята бомбочку скинули. Хотела пойти к родителям этих хулиганов, да так и не улучила момента, чтобы застать их пап-мам трезвыми. Пьют каждый божий день! А потом скандалят на весь дом. Разве у них есть время на воспитание детей?!
Создали тут, правда, для ребят какой-то центр. Целую комнату на первом этаже отвели. Монахини приходят, вместе с малышами «аллилуйя» поют… Может быть, это и неплохо, но, поверьте, не для этих ребятишек. Я тут недавно одному трехлетнему шкету замечание сделала. Так что вы думаете? Он меня так послал, что портовый грузчик покраснел бы…
История 3
Лидия
Когда-то семья Лидии жила в огромной четырехкомнатной квартире, полученной благодаря высокопоставленному папе. Дом считался элитарным: в одном подъезде с Лидой жили легендарный хоккеист Хельмут Балдерис и знаменитый актер Эвалд Валтерс. Лидочка и ее сестра Тамара ни в чем не знали отказа: родители одевали их лучше всех в классе, водили в музыкальную школу…
Но времена изменились. Сначала пришла перестройка, потом независимость. Папа вышел на пенсию. Девочки выросли и не слишком удачно устроили свою личную жизнь. В результате в квартире прибавилось двое маленьких детей. А денег стало катастрофически не хватать.
Александр Михайлович, человек советской формации, никак не желал смириться с новыми реалиями. Когда стали приходить астрономические счета за квартиру, он просто отказался принять их всерьез. Потому как был уверен: каждый должен платить столько, сколько может. А пенсию ему назначили небольшую.
К домашней бухгалтерии отец своих женщин не подпускал. Сам ходил по инстанциям, пытаясь убедить жилищников в том, что они не правы: отопление не должно стоить больше, чем пенсия заслуженного работника. Делал расчеты, перерасчеты, составлял графики, писал письма в думу… До тех пор пока в один прекрасный день не приехала машина с судебными исполнителями и не отвезла всю семью в социальный дом.
Александр Михайлович попал в больницу с сердечным приступом. От удара так и не оправился, и вскоре его не стало. Через пару лет умерла и его жена. Сестра Лиды спилась. А Лида до сих пор живет в социальном доме вместе с племянником, который уже вырос. И встретил в этом же доме свою любовь.
И снова выселение?
Судьбы женщин из социального дома, о которых мы рассказали, скорее исключение, чем правило
Истории большинства местных обитателей укладываются в четыре коротких фразы: потерял работу — запил (сел на иглу) — накопились долги за квартиру — выселили. Впрочем, возможны варианты: например, сначала запил или сел на иглу, а уж потом потерял работу и квартиру. Итог один: станция «социальный дом», приехали… Впрочем, это еще не конечная.
Обитателям социального жилья по-прежнему грозит выселение. Теперь уже за долги, которые копятся здесь. Если вы думаете, что квартплата в социальном доме копеечная, то сильно ошибаетесь.
— Цены растут с каждым годом, — посетовали Арита и Александра. — Раньше летом мы платили 25-30 латов в месяц. Сейчас под 50 латов, а зимой, глядишь, все 80 набежит. За электроэнергию считают отдельно. Но как-то странно: по головам. Раскидывают количество киловатт на общее число людей, и никому нет дела, кто экономит, а кто нет. Вот последние счета за электричество с семьи: 8,60, 9,19… А мы столько света не нажигаем! Мы его бережем.
Неудивительно, что бывшие должники вновь попадают в ту же самую категорию неплательщиков. Правда, по этому поводу переживают не все.
— Как живем? Классно живем! Ты за нас не беспокойся, з-з-заинька! — весело откликнулась пьяная девушка, еле стоящая на ступеньках. За ногу ее грязными ручонками обнимал испуганный малыш.
Да кто бы о вас, пьяницах, беспокоился… Детей жалко. Они-то уж точно не виноваты в том, что их родители упали на дно и увлекли их за собой.
Один из подростков признался мне, что стесняется называть в школе друзьям свой адрес. Ему стыдно, что он живет в социальном доме. А вот его пьющим родителям не стыдно. По словам соседей, они круглосуточно заняты: утром ищут денег на спиртное, а вечером выясняют отношения.
Каждый дом — свой том
Беспроблемных социальных домов не бывает: каждый дом — свой том. Как бы там ни было, а на улице Прушу еще не самое тяжелое положение: в стране кризис, а здесь полным ходом идет ремонт.
— На всех пяти этажах заменяем сантехнику и кафель. Кухни ремонтируем, моечки новые ставим… Вестибюль в порядок приводим. Красота будет! — пообещал «Субботе» проходивший мимо прораб. — К концу октября приходите, полюбуетесь.
Нельзя сказать, что социальным домам в нашей стране не уделяют внимания. Напротив, с каждым годом в Латвии их открывается все больше и больше. Среди них есть как образцово-показательные, так и совсем плохонькие. У многих на памяти история с юрмальским социальным домом на улице Валкас, куда в свое время вселили людей без отопления и воды. Чтобы постирать, жильцы бегали к колонке во дворе и всю зиму просидели у калориферов, чтобы не замерзнуть…
В образцовых социальных домах тепло, светло, телевизор в холле, стиральная машина в подсобке, в доме на ул. Аглонас, 35, есть даже детский клуб.
Все это нормально — люди, оказавшиеся на обочине жизни, должны жить в человеческих условиях. Ненормально другое — то, что все социальные дома забиты до отказа и что их число растет.
Можно построить еще десять казенных домов. Создать в них уют, постелить ковролин на этажах, открыть хоть сто детских клубов и даже кормить всех жильцов пирожными. Но вопреки диалектике это не тот случай, когда количество переходит в качество, и не тот показатель, которым должна гордиться страна. Потому как критическая масса обездоленных людей опасна для общества. А в Латвии таких людей с каждым годом становится все больше.
Скорбные новоселья
Социальный дом — это своеобразный социальный сдвиг, срез жизни, в котором отражаются все болезни общества — стремительно падающий уровень жизни, безработица, низкие зарплаты, нищенские пособия на детей… И самая высокая в странах Балтии квартплата!
Между прочим, из трех Балтийских стран только в Латвии люди платят за жилье полностью из своего кармана. В Литве закон не разрешает платить за крышу над головой более 25 процентов заработка, в Эстонии — 40 процентов. И лишь в нашей стране квартплата может превышать и пенсию, и пособие, и зарплату, не оставляя многодетным, инвалидам, пенсионерам ни одного шанса на нормальную жизнь.
…На прошлой неделе цены на отопление взлетели еще на 28,5 процента. Не нужно быть экономистом, чтобы предугадать: количество людей, которые и так еле сводят концы с концами, возрастет, и многие из них станут злостными неплательщиками.
А тем временем конвейер выселения продолжает работать, и значит, не видно конца скорбным новосельям — из родного дома в социальный.
Кто попадает в социальные дома?
На место в социальном доме могут претендовать малообеспеченные или социально малозащищенные лица (семьи), к которым относится одно из следующих из условий:
Решение суда о выселении из квартиры в соответствии с Законом ЛР «О найме жилых помещений» (статья 29, пункт 2, часть 1).
Лицо (семья), снимающее квартиру, находящуюся в собственности самоуправления, и выражающее желание снять социальную квартиру.
Лицо, являющееся сиротой и не обеспеченное жильем.
http://www.subbota.com/2008/10/23/ob005.html
Comments
Развитие этого проекта, а также миссионерских, духовно-просветительских и благотворительных программ нашего Общества зависит от пожертвований наших читателей и благотворителей. Поэтому мы приглашаем всех посетителей сайта поддержать наше служение в странах Балтии:Wemboney - R235119415634, Z291876679495.
Яндекс-деньги - 41001135546562
Leave a Reply













